Menu

ЧТО РУССКОМУ ХОРОШО, ТО НЕМЦУ ТОЖЕ НЕПЛОХО

ЧТО РУССКОМУ ХОРОШО, ТО НЕМЦУ ТОЖЕ НЕПЛОХО. Одной из причин нашей экономической несостоятельности называют отток молодых, работоспособных людей за границу на постоянное место жительство.
Несколько лет назад, отвечая на вопрос: «А где живут ваши дети?» ответ звучал с некоторой степенью превосходства: «В Англии, Финляндии, Норвегии, Германии». Видя завистливые взгляды собеседника, родители рассказывали о прелестях «тамошней» жизни, делились впечатлениями от заграничных поездок к родственникам, подспудно рассуждая: «Ну что молодым делать в нашей глуши? Ни работы, ни культурного роста. Мы то и здесь проживем, а им, молодым, все пути открыты».

Одной из причин нашей экономической несостоятельности называют отток молодых, работоспособных людей за границу на постоянное место жительство.
Несколько лет назад, отвечая на вопрос: «А где живут ваши дети?» ответ звучал с некоторой степенью превосходства: «В Англии, Финляндии, Норвегии, Германии». Видя завистливые взгляды собеседника, родители рассказывали о прелестях «тамошней» жизни, делились впечатлениями от заграничных поездок к родственникам, подспудно рассуждая: «Ну что молодым делать в нашей глуши? Ни работы, ни культурного роста. Мы то и здесь проживем, а им, молодым, все пути открыты».

krause1В последнее время факт проживания детей или одного из супругов за границей стал настолько обыденным и привычным, что уже и расспрашивать стало неинтересно. Везде люди живут. И ни факт, что лучше, чем дома. У кого-то обстоятельства сложились таким образом, что возвращение на Родину уже представляется маловероятным. Семья, дети, работа, имущественные приобретения — фактор немаловажный для любой семьи.

Для кого-то страх оказаться дома в состоянии, когда надо начинать все заново, является причиной «скучать по родине из-за границы». Да вообще то и причитания «уехали — работать некому — скоро пенсии платить нечем будет — вот бы вернулись экономику в родных краях поднимать» — не более чем досужие разговоры. А вот представим на минуту, что внемлют, усовестятся, побросают насиженные годами места и вернуться… Вот мы здесь: работящие строители, грамотные, образованные врачи, люди , как правило, знающие по нескольку языков и имеющие навыки работы в другом, более жестком мире. И что ждет их в «родных Пенатах»? Эти, и некоторые другие вопросы сегодня задаю семье Краузе, вернувшейся в Нарву после 8 лет проживания в Норвегии.

Ольга Краузе (Левина) – 31 год, коренная нарвитянка, мама двоих детей. Деткам 4 и 1,5 года. Уехала в Норвегию в 2007 году. До этого три летних сезона работала официанткой на Кипре. Первое время работала в Норвегии официанткой в ресторане.

Многочасовые переработки у хозяина, зарплата меньше обещанной, после вычетов за квартиру и питание денег едва хватало на транспорт до работы. Повезло устроиться в клининговую компанию. Совершенно иная, отличная от нашей, организация уборки многоквартирных домов, офисов, социальных учреждений дала немалый опыт в этой сфере. Через два года нелегкого труда хозяин компании доверил место управляющего, рассмотрев в ней гораздо большие таланты, нежели мытье полов. Стабильная работа с устойчивой заработной платой. Замужество. Муж — Нико Краузе – в Норвегии хотя и прожил более 10 лет, но тоже эмигрант. Правда, из Германии. Оказывается, из Германии люди тоже уезжают за лучшей жизнью. Профессиональный арборист, увлечение альпинизмом стало профессией. Курсы арбористов закончил дома, в Германии, а в Норвегии работал в компании, занимающейся вырубкой леса при дорожном строительстве, облагораживанием парков и прочее. Дальше как у многих: спокойная размеренная жизнь, рождение замечательных детей, покупка и ремонт собственной квартиры в маленьком уютном Драммене, практически в пригороде Осло, организация собственного бизнеса и… Совершенно неожиданное решение вернуться в Нарву.

Ольга, а с чем связано такое редикальное решение?

— В материальном плане было все стабильно. Работа, семья, дом, бытовые хлопоты. Наверное, самым главным преимуществом жизни за границей является стабильность. Не надо бояться, что завтра потеряешь работу и останешься у «разбитого корыта». Система социальной помощи не позволяет ежедневно думать о хлебе насущном. Вроде как от добра добра не ищут, но ощущение «муравья в пчелином улье» со временем становилось все более устойчивым.

Что ты имеешь в виду?

— Ну вот попадет муравей в улей, вроде все уютно и медово сытно. Но ведь ты ни пчела, ты из другого родаплемени. Конечно, вдвоем с мужем мы вряд ли решились бы на такой шаг. В отпуск ездили бы чаще, работа была бы стабильнее, могли бы позволить себе то, что, живя в Эстонии, вряд ли сможем позволить в ближайшее время. Но мы редко задумываемся о тех позитивных вещах, которые воспринимаем как должное и в полной мере оценить можем только в сравнении.

Мне пока рано давать оценки нашему школьному воспитанию, но то, что детям дошкольникам в Эстонии, несомненно, созданы лучшие условия для развития, могу сказать точно. Наши садики не идут ни в какое сравнение ни с норвежскими, ни с немецкими.

Садик в Норвегии — это место, где дети находятся более – менее под присмотром. Вопросы раннего развития детей (занятия музыкой, танцами, чтением) в обязанности учителей в дошкольных учреждений не входит. Мы в этом году с дочкой после садика и в танцевальный, вокальный кружки успевали сходить, и в ИЗО-студию.

Даже боюсь сказать, сколько денег нам бы пришлось тратить на такие же внешкольные занятия с детьми в Норвегии. Несколько лет ходили в русскую воскресную школу. Стоит это порядка 200 евро в месяц независимо, посещает ребенок занятия или отсутствует из-за болезни. И эта повсеместная практика. Сейчас то самое время, когда ребенку надо уделять повышенное внимание, найти то главное, что определит его дальнейшую судьбу. В Норвегии делать это очень сложно и дорого. Наши возможности по дошкольному воспитанию на порядок выше, чем за границей.

А языковая проблема? Была ли она у вас?

— Языковая проблема решается очень легко и просто. Язык надо учить. Английский — наш домашний язык. Мужнемец. Русский учил только в школе в Германии.

Нико Краузе:

— Я родился в Берлине, в восточной части (ГДР), и в школе мы, естественно, учили русский язык. Даже переписывались с ребятами из Советского Союза. Особым рвением в учебе мне сложно похвалиться. Помню, учительница русского языка нас увещевала: «Вот женитесь на русской — вспомните о прогулянных уроках». У нас это ничего, кроме смеха, не вызывало. В те времена сама мысль казалась абсурдной: ну с чего это мы должны на русской девушке жениться? Но вот ведь как жизнь распорядилась. Кажется, у меня одного из всего класса русская жена. Так что учительницу свою я часто вспоминаю. Ну, а одноклассники считают, что я один за всех отдуваюсь, уже по необходимости изучая русский язык.

Ну и как успехи?

— Трудно, но уже практически все понимаю, а если собеседник говорит медленно и просто, то и ответить по – русски смогу. С детьми общаюсь на немецком. Дочка и со мной и с моими родителями по скайпу вполне свободно разговаривает. С Ольгой дети, естественно, по — русски говорят. Садик, родственники — русский для нее первый родной. Английский наш домашний язык. В Норвегии дочка вполне понимала учителей в садике на норвежском. До сих пор остались слова из норвежского языка в ее лексиконе. Но четыре языка для детей все же сложно.

Удалось ли в Эстонии решить вопрос с работой?

Ольга:

— Я родилась, закончила школу, Нарвский профессиональный учебный центр в родном городе. Жилищный вопрос у нас решен. А вот с работой…
Предложения с биржи труда были не совсем серьезные и оставили предположение. И мы организовали фирму. Нико занимается своим привычным делом — арбористикой. Правда, в норвежской фирме он уже добился других результатов. Фирма, в которой он работал, последние годы направляла его в Германию по изучению современной техники по лесозаготовкам. И он уже ни так часто занимался самостоятельно непосредственно вырубкой леса. В большей степени обслуживал технику: чоперы, арбористкое оборудование, профессиональные пилы, удалители пней (stump grinder) и многое другое. Но навыки 20-ти летней работы вполне применимы и в нашей повседневной жизни. Кронирование и сруб деревьев, покос травы. Сейчас летом заказы есть и от товариществ и от частных владельцев.

krause2

Так ведь и конкуренция не маленькая …

— Да, конечно. В Нарве немало фирм предлагающих подобного вида услуги. Но есть и курьезные ситуации. Недавно проезжали с Нико на машине по улице Нарвы. И хотя времени было ни так уж много, в одном месте он припарковал машину и наблюдал за работой четырех человек на вышке по спиливанию веток дерева. Работа была распределена следующим образом. Двое держали канаты, удерживающие на высоте люльку с рабочим, который ручной пилой пилил ветку дерева. Ну, а четвертый, как водится, руководил процессом. После пятиминутного наблюдения за процессом Нико уже в машине задал вопрос : «А зачем они так делают ?» Недоумение вызывает и работа с т.н. «кошками».

Это когда арборист пилит сучья, используя металлические когти. Ни в Норвегии, ни в Германии эту технику уже давно не практикуют. В отверстиях от металлических приспособлений могут завестись всевозможные жуки, что в конце концов приведет в гибели здорового дерева. Используют специальное оборудование из безопасных для деревьев веревок, снабженных карабинами.

krause3

А что, в Норвегии это делается как то иначе ?

Нико:

— Мне даже сложно представить как бы мы валили несколько километров леса для будущей дороги или вдоль обочины дороги на такой, весьма сомнительной, вышке. Это и затраты по времени, трудозатратам, организации всего процесса. Бывают места, где вышку просто не разместить.

Ольга, а у тебя, есть какие то планы на дальнейшее трудоустройство.

— Сейчас мужу помогаю. Организационные вопросы занимают немало времени. Была попытка внедрить свой опыт по организации клининговой компании для многоквартирных домов. В моем доме сначала меня даже в правление товарищества выбрали. Но потом бабушки «затянули» свою песню: «Понаехали тут, порядки свои устраивают, у нас в доме, хоть и нет молодых да грамотных, но те, что есть — свои, проверенные». Не скажу, что я очень расстроилась. Хотя имею квартиру в этом доме уже более 10 лет. Но «понаехали» слышать приходится часто. Ладно у меня с Нарвой связано многое: мама, бабушка, брат здесь живут. Друзья остались. Но вот людям, у которых многие связи уже утеряны, вернуться домой и слышать подобное вряд ли вселит оптимизм и надежду на будущие перспективы. Мы ни там своими ни стали, да и здесь связи потеряли.

А что значит «своими ни стали»? За столько лет , наверное, обросли и друзьями и знакомыми?

— Да это все так, но норвежское «Hygelig» (вежливый) имеет несколько иное значение. Люди могут быть очень любезны, улыбаться, но это не значит, что они готовы проявлять какое то личное участие.

Нико:

— Как ни странно, менталитет русских очень похож на немецкий. Работая в Германии приходилось сталкиваться с тем, как люди пытаются чем-то угостить работника, помочь. В Нарве так же после работы по спиливанию деревьев мужчина с 3-х литровой банкой компота в обязательном порядке заставил взять «для детей». И это не единичный случай.

Компот – это такая русская валюта. И это очень приятно, когда к работнику относятся искренне, с уважением и каким-то личным участием. В Норвегии приходилось сталкиваться и с отказом принести воды попить. И все это с любезной улыбкой: «Ты пришел работать. Деньги заплачены.»

Ну и как немцу в русской Нарве живется?

— Комфортно и удобно. Руки, голова есть, а остальное приложится. Правда, в России еще не был. Родителям в Германию по скайпу показываю Ивангородскую крепость, говорю, что там Россия. У мамы раньше это вызывало неподдельное беспокойство. А сейчас уже даже и интерес: «Так вот она какая — Россия!» После событий в Германии с беженцами, а с ними — и внедрении непривычных правил жизни, она и сама уже не прочь сюда приехать. Хотя, так же как и я, в России никогда не была.
Ну что ж, хочется пожелать удачи и верить, что геополитические изменения позволят нашим людям по — новому посмотреть на родные места.

Елена Вальме
фото. личный архив Ольги Краузе

ВИДЕО ДНЯ