Menu

ЮЛИЯ АНТОНОВА: «НА НАШИХ СПЕКТАКЛЯХ ЗАЛ НЕ БЫВАЕТ ПУСТЫМ»

ЮЛИЯ АНТОНОВА: «НА НАШИХ СПЕКТАКЛЯХ ЗАЛ НЕ БЫВАЕТ ПУСТЫМ». Иногда для того, чтобы стать студентом престижного театрального вуза, а затем – успешным актером, достаточно один раз заглянуть на репетицию школьного театра и остаться там до окончания школы. Но театр должен быть правильным, а руководитель – харизматичным и увлеченным.

Иногда для того, чтобы стать студентом престижного театрального вуза, а затем – успешным актером, достаточно один раз заглянуть на репетицию школьного театра и остаться там до окончания школы. Но театр должен быть правильным, а руководитель – харизматичным и увлеченным.

antonovaО том, как раскрыть в себе актерские таланты, рассказывает Юлия Антонова, режиссер театра-студии Anderledes, который уже 18 лет живет в Кесклиннаской гимназии.

— Юлия, здравствуйте. Вы только что вернулись домой с репетиции. А что ставите?

— Сейчас я работаю над новым спектаклем с рабочим названием «Мини-юбка для поездки в Америку». Будем его менять: нам оно не нравится, потому что совсем не отражает сути. Актеры – ученики старших классов нашей гимназии, как обычно.

— Вашему театру без малого – страшно сказать – 20 лет. Помните, как начинали?

— Конечно. Это было в 1998 году. Я тогда совсем ничего не знала о режиссуре, но в то время в нашей школе работал Виталий Маратович Катунцев, который руководил театральной студией. Я помогала ему с костюмами и прическами для актрис, пока однажды в мои руки случайно не попал текст «Пигмалион. Сценка из греческой жизни». Я буквально заболела этим сюжетом, очень захотелось увидеть его воплощение на сцене. Предложила Виталию Маратычу поставить его, но он ответил, что не видит, как это сделать. Но я-то видела! Тогда он посоветовал поставить спектакль самой. Что я и сделала!

— Вот так, без опыта?

— А мне нужны были всего 4 актера. Ими оказались Андрей Зубков, Алексей Назаров, Олеся Колчина и Наталья Гончарова, потом на место Наташи пришла девятиклассница Оксана Шатило. Все, кроме Андрея, были учениками 12 классов нашей гимназии. А Андрей к тому моменту 6 лет отзанимался в театре «16 комната» и о постановке спектаклей знал больше, чем я, хотя мне как режиссеру доверял абсолютно. Работали фанатично, приходили на репетицию в 9 утра по выходным и работали более 8 часов — можно сказать, что мы в школе поселились, ведь репетиции были и в другие дни недели. Нам всем эта работа очень нравилась, и когда мы отыграли спектакль в последний раз, мы с Андреем поняли, что не в состоянии остановиться. И вот выпускники закончили школу, разъехались, а мы набрали новых ребят. Так в театре появились Маша Козлова, Егор Яковлев, Ваня Макариков, Рома Урбан. И был следующий учебный год, и был новый спектакль — «Жужа из Будапешта»…

antonova2

Тристан — Евгений Эйдемиллер Теодоро — С.Рымар на фестивале: лучшая сценография — Сонина
Лучшая Мужская роль — Е. Эйдемиллер

— Сложно ли попасть в студию? Судя по тому, что ваши воспитанники поступают в лучшие театральные вузы, наверняка и у вас они проходят строгий отбор.

— Нет, никакого отбора: дети узнают о нас по сарафанному радио, и я беру всех, а вот «выживают» не все. Первое время девчонки шли «на Андрея Зубкова» — он пользовался у слабого пола бешеной популярностью, а оставались немногие: не выдерживали конкуренции. Но те, кого пригласила я сама, играли в театре по 3-4 года, до окончания школы. Есть у меня один секретный дар – видеть талант в молодых ребятах. Причем много времени мне для это-го не нужно: как-то сразу понимаю, есть он или нет.

— Ваше имя не гремит на весь город, вы не вовлечены в светскую жизнь Нарвы. Почему вы не публичны?

— Никогда не задумывалась над этим вопросом. Главное, что на наших спектаклях зал не бывает пустым. Мне этого вполне достаточно.

— При этом «ваши» дети становятся выпускниками «Щуки» и ГИТИСа, еще на творческом конкурсе оказываясь подготовленнее многих абитуриентов. Как вам удается вывести их на такой уровень?

— С детства я считала, что профессия актера – для небожителей, и простому смертному поступить в театральный вуз не дано. Но в январе 2002-го благодаря Володе Прокопенко – талантливейшему режиссеру, с которым мне посчастливилось встретиться на этом пути, — попала на режиссерский семинар в Москву.
Семинар длился неделю, это было волшебное время. Нашими педагогами были преподаватели как раз ГИТИСа и «Щуки». Вот тогда я и поняла, что поступить в театральный институт реально. А затем, весной того же года, меня с познакомили с Юлией Ауг, и мы сразу подружились. Она очень высоко оценила актерские способности Андрея, Егора, Маши и Оксаны. Этой же весной в Нарве состоялся театральный семи-нар под руководством Михаила Чумаченко – профессора ГИТИСа. Он работал в мастерской Олега Львовича Кудряшова, который в этот момент набирал курс. И ему ребята очень понравились…

— Урожайный выдался год! И сплошное стечение счастливых обстоятельств. А какой вы помните Машу Козлову – сегодняшнюю приму московского театра под руководством Армена Джигарханяна?

— Машу я впервые увидела пятиклассницей — вела у них русский язык. Скромная, примерная хорошистка, однажды она сдала мне та-кое сочинение про попугая, которое я помню до сих пор: это оказалась жесткая, какая-то совершенно не детская история. И я поняла, что в тихом омуте черти водятся. Для актера – то, что надо! В театр Маша пришла в 10 классе и сыграла Галатею в нашем «Пигмалионе».

— Вы родились в Нарве?

— Да, и каждое лето ездила отдыхать к бабушке в Луганск. Мы жили, можно сказать, в центре города, но как будто в деревне: частный сек-тор, лесополоса через дорогу. Но если направо пойдешь – в современный город попадешь, и налево – тоже. И вот там под руководством одной из моих подружек мы ставили спектакли, а потом показывали старушкам со всей улицы: они садились на лавочке возле забора, а мы разворачивали представление прямо на дороге, где машины проезжали раз в пятилетку.

— А как прошли школьные годы? Вы, наверное, в 1-й школе и учились?

— А вот и нет: сначала была 9-я, а потом 12-я. Любимыми учителями были Инна Фликсовна Ручкина – немецкий язык — и Эмилия Константиновна Ушакова, преподаватель физики. А они меня любили по наследству, так сказать: у них на 5 лет раньше меня учился мой брат.

— А что касается внеклассной деятельности: музыка, танцы, спорт?

— Если честно, то в музыкальной школе отучилась всего один год, а затем бросила, потому что мне ужасно не нравилось сольфеджио. Потом занималась гимнастикой – тоже год, а потом тренер ушла в декрет, и все закончилось очень быстро. А вот в хоре я пела довольно долго: петь мне нравилось.

— О театре мечтали?

— Втихаря, и никогда никому об этом не говорила. Я страшно стеснялась, была уверена, что в театральную студию меня не возьмут, и играла только у бабушки в Луганске. В Нарве же у меня был только домашний «Театр Карабаса Барабаса»: Барабасом была я, а моими «куклами» — девчонки и мальчишки — соседи по подъезду. В отсутствии родителей мы разыгрывали у меня дома все, что я успела прочитать. А читала я много.

— Что было после школы?

— Я долго не могла определиться, кем хочу быть. Мечталось и археологом, и востоковедом, но это очень престижные факультеты, куда всегда очень сложно поступить. В результате я 4 года потратила на поступление в ЛГУ на исторический факультет, но не проходила по конкурсу. А поскольку все это время надо было что-то делать между поступлениями, я пошла работать: сначала в 1-ю школу лаборантом, потом в детский сад – помощником воспитателя. В результате, отчаявшись, поехала поступать во Псков на филфак — экзамены те же, что и на историческом, — и сразу поступила. В институте у меня были замечательные однокурсницы, они же соседки по комнате: это не подруги даже, а своего рода семья.

— А там не было творческих мастерских студенческих?

— Были, и именно в институте я наконец решилась постучаться в театральную студию, но не сложилось»! Личность руководителя меня не впечатлила: харизма лидера – это очень важно, а этот не зажег. Но вот педагог по воспитательной работе у нас был уникальный – несостоявшаяся актриса, все практические занятия она вела по принципу театрального вуза.

— Из Нарвы многие уезжают, особенно те, кто получил образование в другом городе. А у вас не было соблазна раскрыться там, где больше возможностей?

— У меня даже мысли на было оставаться в Нарве! В планах было уехать в Ташкент, быть учителем в школе олимпийского резерва. Мой брат там был старшим тренером, готовил академических гребцов. Его команда выиграла чемпионат Советского Союза, а вот учились они 3 месяца в году, остальное время на сборах и соревнованиях. Им по штату полагался учитель, который бы ездил с ними на сборы и соревнования, то есть моими учениками должны были стать двухметровые гребцы. Но… в 1991 году брат умер от лейкемии. Потом произошел развал СССР. И я была вынуждена вернуться в Нарву, закончив институт в 1993 году.

— И как вас приняла малая родина?

— Я прошлась по всем школам На-рвы, везде оставила заявления. И меня пригласил на работу Владимир Николаевич Матвеев, который знал меня давно. И вот я получила пятый «а» — тот самый, где училась Маша. Сразу захотелось с ним поставить спектакль: это были удивительные ребята — дерзкие, умные, шумные, веселые. Чего только стоили Антон Наумов и Игорь Герасев! В первый год у нас ничего не получалось: 2 часа гонок по вертикали в актовом зале и только 30 минут репетиции. А вот на следующий год мы все же поставили спектакль «Золушка» по Владиславу Крапивину, но ребята тут же ушли к Тамаре Мангус в «16 комнату», а я еще 3 года тихо-мирно работала учителем русского языка и литературы, пока Галина Оя на перевела меня на должность руководителя по интересам. Ну а затем – «Пигмалион», и дальше вы уже знаете.

— Знаю, что вы давно сотрудничаете с Татьяной Сониной. Расскажите, как родилась ваша дружба.

— Таня Сонина пришла в нашу школу в 1999 году в качестве учителя искусства. До ее появления все декорации и костюмы мне приходилось делать самой. Оказалось, что она видела наш «Пигмалион», и он произвел на нее сильное впечатление, поэтому все остальные спектакли мы уже делали вместе. Она же меня познакомила и с Юлий Ауг. А Танины сын и дочь , каждый в свое время, были актерами нашего театра. Вместе с ней мы поставили спектакли по Цветаевой, Филатову, Уильямсу, Мрожеку, Лопе де Вега, а еще много современной драмы. За 15 лет существования театра было сыграно 18 спектаклей, это без тех, которые я восстанавливала.

— Насколько я поняла, Татьяна уже давно не только костюмер и сценограф. Кто есть кто в вашем тандеме?

— Как правило, идея всегда была моя, но я с Таней уже на первом этапе делилась ею и говорила, что конкретно хочу от нее как от сценографа, а потом уже она прибегала ко мне с ворохом идей. А потом Таня вместе со мной стала ездить на режиссерские семинары в Москву. И вот в этом году она уже пробует себя и в качестве режиссера.

— Вы упомянули Владимира Прокопенко. Его ранний уход из жизни – большая утрата для города и для всех, кто его знал. Расскажите о нем, о вашей совместной работе.

— С Володей мы, можно сказать, дружили, хотя с его стороны это было скорее покровительство. Сначала я смотрела его спектакли и восхищалась ими, особенно мне запомнились «Кошка, которая гуляет сама по себе» и «Червовый валет», который он делал с Таней Сониной. Последний и вдохновил меня на создание «Пигмалиона», который стал моим дебютом и на «Золотой рыбке». Но жюри меня тогда решило проигнорировать, ведь до нас никто не делал такого на фестивале: действо на 50% пластическое, а Пигмалион обнажен по пояс и расписан в стиле бодиарт: эти художества занимали 2 часа перед каждым спектаклем. Афродита и Галатея одеты в расписанные облегающие трико, создающие эффект обнаженного тела, да и танцы тоже весьма смелые. Публику мы восхитили, а жюри шокировали. Никто из зрителей не ожидал таких результатов на закрытии фестиваля: ни слова о нашем спектакле, хотя из кулуаров нам было известно, что председатель жюри считает его лучшим на фестивале. Но мы знали его позицию: на школьном фестивале не должно быть профессиональной игры – а мы на нее претендовали, хоть и были дебютантами. Вова и Таня пошли ругаться с жюри из-за меня, потом Вова написал в газету статью, где очень много говорил о моей работе. В общем, решил поддержать молодого режиссера. И, как я уже упоминала, именно он отправил меня вместо себя на режиссерский семинар в Москву — в течение 5 лет я ездила туда дважды в год. А ведь приглашения получали только те, у кого было режиссерское образование, а у меня его не было. Спасибо Вове! Он и фотосессии проводил с моими ребятами. В общем, я безмерно благодарна ему за всю его помощь и поддержку, вспоминаю его с теплотой и счастлива, что такой замечательный человек встретился мне в жизни.

— Я была на последней «Рыбке» и видела вашу чудесную постановку по мотивам произведений Шекспира. Как тонко, как захватывающе! И столько любви… Как воплощали эту идею?

— Эту постановка родилась из мероприятия к дню Святого Валентина. Ребятам очень понравилось над ней работать, и мы решили превратить это в полноценный спектакль. Вообщето я не пишу сценарии, с Шекспиром был эксперимент. Обычно беру готовые пьесы и ставлю, правда, иногда весьма вольно с ними обращаюсь. А репетиции занимают от 2 до 4 месяцев — все зависит от сложности материала, от уровня подготовки ребят. Со временем я стала работать быстрее: сказывается накопленный опыт.

antonova1

Елизавета Кизикова, Ася Сонина, Влад Мяги, Святослав Чепраков.
На фестивале: 2 место в старшей возрастной категории лучший Атёрский дуэт — Лиза и Влад лучшая режиссура

— А как вам нынешняя молодежь? Вы наблюдаете срез общества на ее примере уже много лет.

— Да хорошая у нас молодежь — разная, очень талантливая, с каждым годом все более дерзкая и раскованная: дети индиго. Им все надо аргументированно доказать, авторитет поддерживать постоянно: очень легко его утратить, поэтому всегда надо быть в форме.Раз уж коснулись темы про Валентинов день – насколько вы романтическая натура?
— Очень романтическая, но это по секрету: в жизни приходится надевать маску циника. С одной стороны, я всегда черпаю вдохновение в любви, с другой — влюбляясь, никогда не теряю рассудка.

— Разделяете ли точку зрения, что творческим натурам показано влюбляться как можно чаще?

— Чаще? Нет. Это может быть одно чувство, но он должно быть ярким и глубоким. Честным.

— Перед молодежью сегодня все дороги открыты. Если бы вы заканчивали школу в этом году, то как бы распорядились будущим?

— Если бы я могла вернуть молодость и сохранить тот опыт, который накопила, то стала бы поступать на режиссуру в театральный. В Москву.

— А как любите отдыхать?

— По-разному. И на диване с книгой в окружении кошек, и в русской бане с веником, и в спа, и в жаркой стране с теплым морем. Для меня в радость и дикое путешествие на байдарках с палатками по Дону, и веселая тусовка с друзьями в Нарве, и культурный отдых — театры, выставки, музеи — в Москве или Петербурге.

— А какие чувства вызывает Нарва?

— Люблю я ее странною любовью, как Лермонтов отчизну. Мне нравится загорать на каменном карьере, но в последнее время он обмелел. Осенью люблю гулять по Темному саду, а Усть-Нарву обожаю в любое время года, особенно снежной и морозной зимой.

— О чем вы сейчас мечтаете?

— О многом, о разном, но сейчас больше всего о том, чтобы закончилась война на Украине, и город моего детства Луганск снова стал красивым и мирным.

— Давайте пожелаем что-нибудь хорошее читателям газеты «Нарва».

— Я желаю всем веры в чудо, ведь чудеса иногда случаются, а мечты сбываются. Но для этого надо, безусловно, приложить определенные усилия. Дерзайте – и у вас все получится!

Беседовала
Анна Чистоделова

ВИДЕО ДНЯ