Menu

КЛУБ KAMERAD: ВОССОЗДАВАЯ ИСТОРИЮ

КЛУБ KAMERAD: ВОССОЗДАВАЯ ИСТОРИЮ. Участники поисково-краеведческой миссии Kamerad который год обогащают витрины музеев и заполняют страницы истории неизвестными ранее фактами, подкрепляя их вещественными доказательствами.

Участники поисково-краеведческой миссии Kamerad который год обогащают витрины музеев и заполняют страницы истории неизвестными ранее фактами, подкрепляя их вещественными доказательствами.

km4

Руками этих сильных мужчин из леса близ поселка Сиргала были подняты обломки военного самолета, на дне залива обнаружен торпедный катер, а в районе деревне Пухкова найдены останки бойцов печально известного Мерикюльского десанта.

О ценностях клуба и о том, как стать специалистом-поисковиком, сегодня рассказывают члены правления Kamerad Павел Стиммер и Дмитрий Шутов.

— Добрый день, Павел и Дмитрий. Расскажите, что предшествовало такой бурной поисковой деятельности и где нашли столько единомышленников.

П. С.:
— У истоков создания движения стоял Максим Светлышенко и я; Дима Шутов, ныне член правления, присоединился через год после создания клуба, году в 2011-м. Тогда мы и приняли решение действовать. Сегодня в клубе около 100 человек.

— А действовать – это искать клады? Наверное, такой первоначальный инстинкт исследователя.

Д.Ш.:
— Соприкосновение с тайной всегда влечет. А инстинкт перерастает в осознанные задачи, ведь все мы мыслящие люди, знаем историю, у каждого свой багаж знаний и интересов. Потом, если повезет и соберется несколько таких же воодушевленных, возникнет структура, появятся общие цели, которые поодиночке осуществить было бы не-возможно. Сейчас, например, мы можем вместе браться за проекты, где нужны и мозговой штурм, и физическая сила, и вложения средств.

— А какие это проекты, например?

— Из известных – подъем военного самолета, поиски останков бойцов Мерикюльского десанта, которыми мы заняты сейчас. Здесь нам очень помогают общества «Память», «Бастион» и чернобыльцы Нарвы. А недавно мы осуществили цикл экспедиций, посвященных Роковорской битве, которая произошла в районе города Раквере в 1268 году между объединенным новгородским войском и ливонцами. К сожалению, до сих пор не удалось локализовать место сражения, но мы будем и в дальнейшем осуществлять целенаправленные поиски по этой теме. Как это часто бывает в нашем деле, в поисках одного можно найти совершенно другое; так, во время первого этапа обследования предполагаемых мест сражения нами был обнаружен крупнейший в Эстонии клад римских монет: 51 штука!

km2

— Большая у вас команда? Помощники нужны?

— Нам нужны не столько помощники, сколько такие же, как мы, идейные люди; клуб – полигон для осуществления самых смелых поисковых проектов! А в случае с поиском места Раковорской битвы мы посидели, подумали и запланировали три экспедиционные ступени. Один выезд продолжался 5 дней, второй – один, третий – два дня. Чуть больше недели в общей сложности мы провели под Раквере в течение года и, невзирая на погодные условия, работали по поиску культурных ценностей конкретного периода и события. Привлекли эксперта по средневековому вооружению, который оценивал находки.

— Сколько человек участвовало в экспедиции?

— От 10 до 30 в зависимости от этапа. Все эти люди – лицензированные специалисты, имеющие знания и необходимые инструменты для поиска культурных ценностей.

— А где можно получить подобную лицензию?

— На курсах, которые мы организуем при содействии Департамента охраны памятников старины и многих специалистов различных областей. Через курсы, организованные нашим клубом, прошло уже около 300 человек. Суть их состоит в том, чтобы объяснить отношение к истории, дать обзор по ключевым предметам. При этом задачи воспитать археологов за 36 часов нет. Есть другая: сместить ценности с материальных на общекультурные. Лекции читают профессора Тартуского университета и специалисты Департамента охраны памятников старины. Каждая группа насчитывает около 30 человек, обучение проходит в Нарве и в Таллинне.

— Нарва – как филиал таллиннской структуры?

— Нет, наоборот. Это уникальный случай, когда штаб-квартира находится в провинциальной Нарве, а вот филиалы – в крупных городах, таких как Таллинн и Тарту, плюс есть наши отделения в Англии и Германии.

km1

— Вы упомянули найденные монеты и оружие. Насколько они интересны для истории?

— Римские монеты стали серьезной находкой и были номинированы на ежегодное награждение Департамента охраны памятников старины под эгидой Министерства культуры. В этот раз регалий мы не получили: нас опередили строители, которые обнаружили в Таллине два средне-вековых корабля при строительстве в портовой черте города. Несколько лет назад мы взяли первое место в номинации «Находка года» за жертвенник 3-5 века, найденный членами Kamerad под Кохтла-Ярве. Периодически получаем разные награды от министерства, ведь кроме проектов, Участники поисково-краеведческой миссии Kamerad который год обогащают витрины музеев и заполняют страницы истории неизвестными ранее фактами, подкрепляя их вещественными доказательствами. Руками этих сильных мужчин из леса близ поселка Сиргала были подняты обломки военного самолета, на дне залива обнаружен торпедный катер, а в районе деревне Пухкова найдены останки бойцов печально известного Мерикюльского десанта. которые рождаются внутри клуба, выезжаем еще на общие работы с археологами Эстонии, например на обследование трассы будущей железной дороги Rail Baltica . Дел много.

— Все ли находки нужно сдавать властям?

— Нет, Департамент интересуют только вещи, представляющие культурную ценность. Они находятся под охраной государства, за их повреждение предусмотрены санкции, а нашедшему выплачивается вознаграждение. Наши вышеупомянутые курсы созданы еще и для того, что-бы человек учился сам определять степень культурной ценности найденного предмета и ощущал ответственность, а кроме того, четко знал алгоритм дальнейших действий, мог тут же связаться с Департаментом.

— К сожалению, в наших широтах, где веками велись военные действия, можно обнаружить не только монеты. Уменьшается ли с годами опасность пострадать от снарядов в тех же лесах?

— Нет, она остается, поэтому курсы в том числе учат, как предупредить плачевные последствия такого рода. А мы, пользуясь случаем, с наступлением летнего сезона хотели бы предупредить земляков: не разводите костры там, где оказались впервые! В идеале место для лесного костра нужно бы пройти металлоискателем, но их, понятное дело, у обычных людей в обиходе нет. Тогда не сочтите за труд аккуратно перекопать это место. А лучше не рискуйте, береженого бог бережет. До сих пор тоннами тысячи единиц смертельных находок мы переда-ем спасательному департаменту. В общем, будьте бдительны. Земля хранит еще очень много отголосков войны.

— Один из них – советский военный самолет – был поднят из-под земли именно вашими ребятами. Расскажите, как нашли его.

П.С.:
— Его нашли давно; легенды ходили десятилетиями, потом экскаватор случайно зацепил обломки. Мы вчетвером – я, Максим и еще двое – добрались до самолета в 1989 году и сразу попытались достать, но не тут-то было! Самолет лежал в торфяной почве на глубине 6 метров. Руками было не откопать, нас самих чуть не завалило, еле выбрались. В 6-й школе тогда был поисковый клуб; сообща мы договорились с трактористом и попытались пытались загнать машину туда, но трактор увяз на лесной дороге, загорелось топливо…  Мы ушли и вернулись в 2014 году, когда уже клуб существовал. На поверхности уже ничего не было видно. Мы связались с лесничеством, получили разрешение на работы, согласовали их, привлекли тяжелую технику и… дождались мороза. Потому что только тогда почва стала твердой! Начали с малого экскаватора, потом подключился большой. В общем, достали то, что от самолета осталось.

— Насколько я знаю, вам известно об этом вылете все.

— Конечно. Это бомбардировщик Пе-2, экипаж состоял из трех человек, все только из училища, у одного это вообще был первый вылет. Сбил их немецкий ас 26 марта 1944 года. Шансов у ребят не было, катапультой такие самолеты не оснащены. Мы нашли фотографии пилотов и их родственников, которые все это время считали их пропавшими без вести. Ведутся переговоры о передаче останков в Россию – дело это небыстрое. А два года назад, когда исполнилось ровно 70 лет со дня гибели экипажа, мы пригласили на место крушения священников и провели панихиду, установив небольшой мемориал, куда ежегодно теперь возлагаем цветы. Двигатель и редуктор с лопастями находятся в Нарвском общественном музее в составе экспозиции по самолету, а найденные самолетные пулеметы сданы Департаменту и находятся у деминеров.

— Сегодня ваша миссия еще более глобальна: вы отдаете дань Мерикюльскому десанту.

— Да, мы обнаружили массовое захоронение в 4 км от высадки десанта. С начала прошлого года нашли останки уже 51 бойцов. Планируем перезахоронение на лето следующего года. С идентификацией, к со-жалению, пока не очень: мы обнаружили только 6 подписанных личных вещей, а вот найденные медали «За оборону Ленинграда» уникальных номеров не имеют. Номерные же награды, повидимому, перед боем все десантники сдали на хранение.

— Как же узнать, кто именно здесь погиб?

Д.Ш.:
— Есть списки бойцов, и есть способы идентификации, такие как антропологические карты, позволяющие исследовать останки и определять пол, возраст и индивидуальные особенности организма. Это тоже тот случай, когда увлечения группы людей темой Мерикюльского десанта привлекли ресурсы клуба. Ну а клуб, в свою очередь, собрал под свои знамена еще 4 организации – дело очень сложное и серьезное. Это мировая история, и скромной компанией с ним не справиться. Теперь, с такими мощным людскими ресурсами, есть надежда, что найдем останки всех погибших в ту роковую ночь, когда из 432 человек, высадившихся на берег, 6 перешло за линию фронта, 9 попало в плен. Остальные не выжили.

— А что касается материальных ресурсов, кто финансирует эти ценные для общества проекты?

— Сами. По самолету это было около 3000 евро – деньги, которые клуб заработал проведением курсов. После обнаружения всех останков десантников будем всем миром собирать на памятник. Каждый вкладывает и личные средства, без этого никак. Едем в экспедицию – сами заправляем машины, берем продукты, вещи и свой энтузиазм. Вопроса «А почему я должен делать это бесплатно?» не возникает – мы все неслучайно здесь собрались. У нас и этический кодекс клубный есть.

— Но это же неправильно! Оставим в стороне сокровища в виде монет и других культурных ценностей, но военные находки – это же достояние не города и не страны даже, это новейшая история! Вы пробовали обратиться в фонды?

— Если выйти на проектные решения, то материально станет, конечно, легче, но тогда придется жить перспективами фонда. А как же наши собственные идеи? Пока балансируем меж этих двух огней. Но поддержка, конечно, нужна, финансовая в том числе. Будем знакомиться с деятельностью фондов, а пока хотим поблагодарить всех наших соратников. Спасибо всем, кто участвовал и продолжает участвовать в работах – сложных, требующих физической подготовки и силы духа!

— Кто вам еще помогает, кроме перечисленных людей и организаций?

— Поскольку мы ищем не только на земле и под землей, но и, например, под водой — у нас есть отделение водолазов, возглавляемое опытным поисковиком-водолазом Анатолием Бариновым; пару лет назад мы вместе обнаружили торпедный катер, экипаж которого погиб в том же 1944-м. Нашли данные о потере, сделали отчет — этим занимался наш соратник Даниил Галицкий. Большое спасибо и общественному деятелю Эльдару Эфендиеву, который помогает вести многие важные и нужные переговоры. Благодаря таким людям клуб развивается, раскрывая талант каждого своего участника. А вместе мы – камрады, что означает «товарищи» на многих языках – воссоздаем историю, занимаясь любимым делом.

Беседовала Анна Чистоделова

ВИДЕО ДНЯ