Menu

НАТАЛЬЯ ОСТРОВАЯ: «МОЕ ПРИЗВАНИЕ – ЛОМАТЬ СТЕРЕОТИПЫ»

НАТАЛЬЯ ОСТРОВАЯ: «МОЕ ПРИЗВАНИЕ – ЛОМАТЬ СТЕРЕОТИПЫ». В этой яркой стильной певице с невероятной энергетикой и мощным вокалом, сегодня известной под именем Натали Викс, с трудом узнаешь нарвскую звездочку Наташу Островую, когда-то покорившую сердца земляков пронзительным исполнением песен в ВИА «Веселые нотки».

В этой яркой стильной певице с невероятной энергетикой и мощным вокалом, сегодня известной под именем Натали Викс, с трудом узнаешь нарвскую звездочку Наташу Островую, когда-то покорившую сердца земляков пронзительным исполнением песен в ВИА «Веселые нотки».

vik1

И тем не менее это она: спустя 20 с лишним лет, когда за плечами Таллинн и Москва, Кемерово и Стокгольм, Питер и Лион, пережившая трагедию парома «Эстония» и мужественно победившая личные драмы, Наташа снова выйдет на нарвскую сцену и споет обо всем, что заставляет биться ее сердце.

— Наташа, здравствуй. От имени всей Нарвы здесь уместно добавить: «Сколько лет, сколько зим»!

— И еще – «Сколько воды утекло»! (смеется). А ведь правда, я не была в Нарве больше 20 лет. Но никогда не забывала город детства, отрочества и юности, где многому научилась, где остались близкие мне люди. Поэтому в ближайшее время надеюсь наведаться к вам.

— С концертами?

— Да. Идея родилась спонтанно, и не поверишь – буквально на прошлой неделе! Директор Eesti Kontsert, мой давний друг и сокурсник Юрий Лейтен, вдруг предложил: «Давай организуем твое выступление в Нарве: наверняка тебя там многие помнят, и ты снова ощутишь себя той подающей большие надежды девчонкой»… И мне действительно захотелось вернуться на сцену «Энергетика», на которой я знаю каждую дощечку, в зал, который был всегда полон, когда выступали «Веселые нотки». Так что сегодня я полна надежд и планов. В начале октября, думаю, все получится.

vik2

— Наташу Островую из «Ноток» знали все. Это было явление, не меньше. А как ты открыла для себя музыку?

— Замечательный слух у меня был с рождения – за это спасибо, наверное, высшим силам. Я родилась в Ленинграде, где провела первые несколько лет своей жизни, и однажды холодною зимой откуда-то возвращалась с бабушкой на поезде. Стоя в тамбуре, что-то напевала. Мне было 3 года. Один из пассажиров это услышал и тут же настоятельно потребовал от бабушки, чтобы завтра же она привела меня на прослушивание в школу при консерватории Римского-Корсакова. Это был профессор Мальцев. Мы так и сделали, и прослушивание я прошла.

— Неужели трехлеток берут в легендарную школу?

— Да, там было отделение для детей от 3 до 7 лет. Но оказалось, что нужно будет жить в интернате – все занятия по расписанию, начиная с утра, режим. А я заявила, что хочу жить с мамой. Так что со школой тог-да не выгорело, но у меня до сих пор хранится справка о том, что меня приняли в число одаренных детей. Это семейная реликвия.

— Как дальше развивались события?

— Мы переехали в Нарву, где я начала осваивать фортепиано, и под руководством Лины Алексеевны Яровой, которой до сих пор без-мерно благодарна, стала неплохим пианистом. В Нарвской музыкальной школе любили и умели учить! Я всегда была упрямой, но там это вылилось в целеустремленность. И пока другие дети мечтали «бросить музыкалку», я, наоборот, перла на-пролом, потому что понимала: мне это нужно. Как и вокал, без которого жизни своей не мыслила.

— В «Нотки», надо полагать, ты попала играючи.

— А вот и нет. Я неоднократно приходила на «кастинг», и каждый раз Евгении Александровне что-то не нравилось: то вибрация не та, то тембр не подходит. В итоге я почти плюнула на это дело, но вмешался случай: от родной 8-й школы меня выдвинули на какой-то городской слет, и вот на сцене «Энергетика» она меня наконец услышала. Тогда уже сама подошла ко мне и пригласила в ансамбль. С тех пор дворец культуры стал моим домом, можно сказать – я выросла в нем.

vik5

— Успех пришел сразу?

— Ансамбль всегда был популярным, а мне удавалось так раскрыться на сцене, что в зале, случалось, плакали даже взрослые мужчины. Поэтому меня называли «ненормальным ребенком», а я обижалась и переживала, и только потом поняла, что «ненормальная» означало «экстраординарная», и успокоилась. Так и должно быть! – настоящий артист всегда отдает себя полностью, даже если в зале только один зритель. У меня такое было недавно: на круизном лайнере, где я пою, все туристы вдруг сошли на берег, остался только один. И я отработала программу как всегда с неподдельной отдачей.

Пассажир – он оказался каким-то высокопоставленным чином – был в восторге, а публика вернулась ко второму отделению, и у нас был потрясающий энергообмен. Так всегда получается, когда веришь в хорошее, доброе и светлое.

— Если уж речь зашла о круизных лайнерах, вспомним паром «Эстония». Знаю, что ты работала там, а в ночь крушения по каким-то причинам осталась на берегу.

— Об этом до сих пор тяжело вспоминать. Была моя смена, но я только что вернулась из Стокгольма, где выступала по семь часов ежедневно в течение двух недель. Выжатая как лимон – даже пальцы стерты от игры на клавишах – позвонила своему менеджеру-шведу, попросив подменить меня. И легла спать, а утром – звонки, звонки, и все с одним вопросом: «Ты жива?!», «Are you alive?»… А ведь незадолго до этого я записала свою песню Remember me, посвященную парому «Эстония», и клип на нее был почти завершен, не хватало только самого корабля, который должен был двигаться в одном кадре со мной. Предполагалось, что клип станет рекламой парома, но теперь это – песня в память о корабле.

— Эта трагедия оставила в живых меньше людей, чем крушение «Титаника». Ты знала многих погибших?

— Конечно. Это стало очень сильным потрясением, такого никто не ожидал. Когда я недавно на французском корабле упомянула, что работала на «Эстонии», все сняли шапки. Весь мир тогда оцепенел. Но знаю и выживших: два механка чудом уцелели и впоследствии не ушли с моря, а ходят на паромах до сих пор. И мой менеджер-эстонец спасся. А швед – нет.

— Вернемся в детство. Ты рано стала ездить по стране и выступать с известными советскими исполнителями. Правда ли, что за одно из выступлений ты получила квартиру?

— Советское государство подарило мне, как лауреату всесоюзных и международных конкурсов, квартиру в Таллине. Это случилось после моего участия в «Песне-80», где я пела «А знаешь, все еще будет». Валерий Дайнеко, солист «Песняров», с которыми уже тогда я дружила, исполняли «Зачарованную», а Яак Йоала – «Я тебя рисую». Вот такой был год. Мне шестнадцать, журналисты что-то спрашивают, а я отвечаю неуверенно и невпопад – давать интервью и общаться с залом научилась уже позже (смеется). А в квартире этой живу до сих пор, очень люблю ее и горжусь: не каждый может похвастаться таким замечательным призом, да еще полученным в столь не-простые времена!

vik6

— Почти рождественская история. Расскажи, как развивались события после «Ноток».

— Сначала я еще оставалась в Нарве – пела в «Электроне» у Виталия Николаевича. Тогда солировали Лена Михайлова и Володя Таркоев – парень с голосом Демис Руссоса, который сменил Александра Сеппа. Славные времена были. Мои музыкальные крестные – Евгения и Виталий Эйдемиллеры – сделали для меня очень много, вывели на большую сцену, по сути став моими настоящими продюсерами, хотя такого слова еще не знали. Со мной было сложно, я люблю ломать стереотипы, но они справились. Мы поддерживаем связь до сих пор: им уже за 80, но держатся, молодцы. Дай им бог еще долгих лет жизни!

— Затем ты закончила училище Георга Отса в Таллине, а потом тебя судьба забросила…

— В Россию. Я несколько лет выступала с питерской рок-группой «Август» — пела целое отделение, гастролируя с ними. А потом меня пригласили в ансамбль «Лейся, песня», который «жил» в далеком Кемерово, и я недолго думая приняла приглашение. И там повстречала свою большую любовь.

— Наверное, речь идет о Вадиме Байкове, известном музыканте и певце?

— Да. Вадим был пианистом в «Лейся, песня». Мы поработали и… влюбились. Решив начать совместную жизнь и общее творчество, однажды под покровом ночи мы удрали в Москву, забрав главное сокровище, на которое делали ставку, – его клавиши Korg Poly 800, подаренные ему тетей. Сейчас, когда можно купить любой инструмент, это кажется смешным, но тогда, в эпоху тотального дефицита, Вадима в группе и держали-то отчасти из-за клавиш (смеется). Нет, он, конечно, классный музыкант и аранжировщик, поэтому по приезде в Москву я познакомила его со всеми, кого знала сама – с Добрыниным, Лещенко и другими. А с Володей Пресняковым он был знаком и сам – вместе когда-то занимались в хоре мальчиков. Но эти связи нам не особо помогли где-то зацепиться вместе: всем были нужны или певица, или музыкант, а не оба сразу.

— Пришлось разделиться?

— Пришлось. Вадим тогда пошел работать к Лещенко, а я – в группу Игоря Гранова, с которой стала ездить по стране и выступать на одних площадках с Розенбаумом, Антоновым, Отиевой, Аллегровой, Ротару – вот в такой мощной обойме классных артистов мы трудились. А потом у меня родился сын, Вадим-младший, и я сознательно ушла с большой сцены, чтобы его воспитывать.

vik3

— Сегодня твой сын Вадим Викс – замечательный музыкант, который, кажется, взял от своих талантливых родителей все самое лучшее. Кстати, Викс – это ваш с ним псевдоним на двоих?

— Это фамилия моего второго мужа, эстонца Индрека, с которым я познакомилась, когда рассталась с папой Вадима. С ним мы тоже уже давно не вместе, такова жизнь, но фамилию больше менять не стали. Короткая и четкая, запоминающаяся, она действительно стала нашим брендом. Сына знают в музыкальное среде – он владеет несколькими инструментами, превосходно аранжирует, сочиняет и говорит на четырех языках. Как и все дети артистов, он вырос за кулисами, поэтому музыка у него в крови. В школе при Таллинской консерватории Вадим проучился 5 лет, после чего мы с ним уехали жить во Францию, где он получил образование, закончив школу и колледж. Сейчас сын работает с американцами – делает рекламные ролики и пишет свою музыку. Пару лет на-зад его песня I love you yesterday вошла в десятку лучших на американском радио, и до сих пор в ротации. А в прошлые выходные у него был концерт в одном из ночных клубов Таллина, где вместе со скрипачом из России он собрал аншлаг, а я получила кучу восторженных отзывов и не скрываю своей материнской радости.

— Значит, вы сейчас живете и творите в Таллинне?

— Не совсем так. У меня контракт с французами, я работаю на европейских круизных лайнерах. Выступаю с джазовой программой в пиано-баре, и бывает, что отсутствую дома месяцев по пять. Вот сейчас должна была снова уехать, но две недели назад не стало моей мамы. И я перенесла рейсы, до 40 дней побуду здесь. Работа – потом.

— Соболезную. У тебя была замечательная мама, ее здесь помнят.

— Я очень любила ее. Она была чудесным человеком и врачом от бога. Всю жизнь проработала педиатром, а после распада СССР вернулась в Питер, где освоила специальность реаниматолога и ездила на «скорой», спасая людям жизни. Я, как могла, всегда поддерживала ее, забрала к себе в Таллинн, но два года назад ушел из жизни мой брат, и это ее сломило. Мы с Вадимом, ее любимым внуком, будем помнить ее всегда, и в Нарве мне хочется выступить еще и в память о ней.

vik4

— А что нарвитяне услышат на твоем концерте? Новые песни или те, что пела еще девочкой? Возьмешь ли сына с собой? Приоткрой кулисы.

— Что касается сына – куда я без него? Это моя правая рука, все аранжировки делает он. А петь будем и новое – я сама пишу, недавно сделала песню на стихи Натальи Пляцковской, дочери известного советского поэта-песенника, — и джазовые хиты, которые просто обожаю. И песни, с которыми Наташу Островую любила и принимала Нарва много лет назад. Время еще есть, надеюсь вытащить на сцену и других солистов «Ноток» — как ни крути, это была настоящая школа жизни и музыки. Наташа Бойко и Наташа Шатеева, Алла Врублевская и Рафаэль Шарафетдинов – это же настоящие профессионалы и редкие таланты! Уже предвкушаю это приятное волнение перед выходом на подмостки, знакомые мне всю жизнь, где в зале будут сидеть родные люди, и даже за звукорежиссерским пультом – друг моей юности Олежка Цыварев. Мне кажется, или это похоже на сказку?

— Тогда до встречи в Нарве.

— Приходите, буду рада каждому. Вместе вспомним былое и начнем новую историю!

Беседовала Анна Чистоделова

ВИДЕО ДНЯ