Menu

СОБСТВЕННОСТЬ НАРВИТЯН ХОТЯТ УВЕЗТИ В ТАРТУ

СОБСТВЕННОСТЬ НАРВИТЯН ХОТЯТ УВЕЗТИ В ТАРТУ. В 2016 году исполняется 110 лет со дня смерти человека, личный вклад которого в историю нашего города трудно переоценить.

В 2016 году исполняется 110 лет со дня смерти человека, личный вклад которого в историю нашего города трудно переоценить.

Это Сергей Антонович Лаврецов. Промышленник, благотворитель, меценат. Завещавший городу Нарве свою коллекцию картин, икон и предметов искусства, ценность которой не оценена до сих пор. Собственно говоря, коллекция супругов Лаврецовых и на сегодняшний день является основой Нарвской Художественной галереи, утратившей имя своих благотворителей, несмотря на завещание самого Сергея Антоновича. Этот документ заслуживает того, чтобы о нем несколько слов сказать отдельно. Первым и основным пунктом завещал Лаврецов свою коллекцию Нарве: «Принадлежащий мне дом по Рыцарской улице города Нарвы, за № 104, со всеми при нем принадлежностями, со всеми с их доходами, и со всеми находящимися в занимаемой нами квартире картинами и другими художественными произведениями… По смерти любезнейшей супруги моей, Глафиры Александровны Лаврецовой, дом этот со всеми надворными постройками и с землею я завещаю в собственность города Нарвы для учреждения в нем городского Музея под наименованием «Городской Музей супругов С. А. и Г. А. Лаврецовых».

В историко–культурном очерке, опубликованном в журнале «Радуга» профессора Сергея Исакова, обозначено и количество предметов, передаваемых в собственность города: восемь тысяч картин, икон, изделий из фарфора, которые коллекционировала Глафира Лаврецова.

Первоначально Лаврецов планировал передать городу только саму коллекцию. Будучи Гласным (депутатом) Нарвской городской Думы, Лаврецов озвучил свое завещание на заседании городского собрания.

Но Адольф Ганн, на тот момент мэр города Нарва, посчитал, что содержание коллекции будет накладным для городского бюджета.

Тогда то и принял решение меценат о безвозмездной передаче своего дома в дар городу. О деньгах на содержание музея купец так же позаботился и на счет в банке были перечислены немалые по тем временам деньги — 25 тысяч рублей, на проценты с которых и должен был содержаться «Городской Музей супругов С. А. и Г. А. Лаврецовых».

Есть и такой пункт в завещании: «Принятые Городским Управлением по описи картины и другие художественные произведения и предметы, завещанные мною, не должны быть ни продаваемые, ни промениваемы никогда, а должны в том же виде как поступили, оставаться на веки вечные времена.»

После смерти Глафиры Александровны, в 1913 году 9 августа музей был открыт. Завещание Сергея Антоновича и Глафиры Александровны было выполнено в точности. К сожалению, Вторая мировая война внесла свой непоправимый урон в достояние нашего города. Эшелон, на котором немцы планировали вывезти коллекцию в Германию, был разбомблен. Многие картины оказались безвозвратно утеряны. После войны часть коллекция находилась в Исаакиевском соборе Ленинграда, затем была возвращена в Нарву.

Долгие годы коллекция хранилась в неприспособленных помещениях нарвского музея и с 1991 года, усилиями на тот момент директора Нарвского музея Эльдара Эфендиева и первого директора Художественной галереи Карины Тайдре, была перевезена в оборудованное для этих целей здание нынешней Художественной галереи. Проводя экскурсии в Художественной галерее приходилось неоднократно видеть изумленные взгляды людей в той или иной мере связанных с миром искусства. Картины, выставленные у нас, вполне могут украсить именитые столичные музеи. И в Кадриорге, и в Пушкинском музее Санкт — Петербурга есть произведения из Нарвской Лаврецовской коллекции, оказавшиеся там в послевоенное время, которые так и не вернули. Проблемы по возврату музейных предметов не решены и по сей день. Известно, что библиотека Нарвского Археологического общества хранится в библиотеке Эстонской Академии наук. Некоторые музеалы хранятся в фондах эстонских музеев, в Историческом архиве в г. Тарту. Одной из главных задач и в настоящее время является поиск и возврат экспонатов довоенных музеев.

А вспомнить об этой семье и об их бесценном вкладе в культуру Нарвы заставил депутатский запрос, озвученный на последней сессии городского Собрания Ларисой Олениной. С трибуны было сделано заявление о том, что часть депутатов озабочена планами SA Narva Muuseum о передачи фондов Нарвской Художественной галереи на хранение в г. Тарту. В связи с этим редакция посчитала уместным задать вопрос Ларисе Оленной и поделиться информацией: откуда известно о планах музейного руководства.

— Эти тревожные опасения озвучила Карина Тайдре, которая приезжала в Нарву с лекцией об истории создания Художественной галерее в личный юбилей, — сообщила Лариса Оленина. — Карина Владимировна попросила меня озвучить на заседании городского собрания свои опасения и как первый директор Художественной галереи и как Почетный житель города Нарва.

Редакция газеты «Нарва» обратилась за комментариями к Карине Владимировне Тайдре.

— После общения с коллегами, с сотрудниками Художественной галереи возникло опасение, что нынешнее здание Художественной галереи руководство музея готовит для иных целей, — сказала она. — Об этом в кулуарах ведут разговоры сотрудники Галереи. Да, собственно говоря, и перемещение экспонатов в залах косвенно наводит на мысль о возможной реорганизации. Не хотелось бы делать преждевременных выводов, но мой опыт работы в Нарвском музее и в Художественной галерее, которым я отдала столько лет жизни, позволяют мне выразить определенную озабоченность.

От редакции мы связались по телефону и с бывшим директором Нарвского музея Эльдаром Эфендиевым с просьбой прокомментировать ситуацию.

— Примерно два года назад, будучи членом комиссии по культуре Рийгикогу, я принимал участие в обсуждении вопроса, подготовленного на тот момент министром культуры Лукасом о создании в городе Тарту фондохранилища для закрывающихся музеев, — рассказал Эльдар Файкович. — Насколько мне известно, пока само здание фондохранилища еще не построено. И на сегодняшний день Rahvamuuseum принимает на хранение фонды и коллекции закрывающихся музеев.

По всей видимости, пока о закрытии Художественной галереи говорить рано. Для этого нет должных оснований, но некоторые планы нынешнего руководства по реорганизации структуры музея до меня так же доходят. Уже тот факт, что старейший сотрудник музея – главный хранитель Айли Вестер — передает документы и готовится к уходу на заслуженный отдых, вызывает опасения.

Густав Флобер в свое время писал: «Прошлое — то, чего уже нет, будущее — то, чего еще нет, а настоящее мимолетно, оно находится в непрерывном движении, и искусство черпает из этого потока отдельные явления и делает их вечными. Идет непрерывный процесс пополнения сокровищницы мирового искусства, но одновременно идет и другой процесс — часть накопленного богатства уходит в небытие».

Хочется верить, что опасения специалистов преждевременны и не имеют под собой должных оснований. Хотя дыма без огня не бывает. Будем ли мы свидетелями «ухода части накопленного богатства в небытие» или бесценная лаврецовская коллекция останется украшением нашего города — вопрос далеко непраздный.

Редакция газеты обязательно вернется к этому вопросу уже в новом году. Но, в любом случае, вспомнить о человеке, 110-летие со смерти которого мы отметим в наступающем году, добрым словом будет не лишним. А наша с вами задача заключается еще и в том, чтобы 110-летие ухода Сергея Антоновича Лаврецова не было отмечено позорным закрытием его детища.

Елена Вальме

НАША СПРАВКА

Сергей Антонович Лаврецов (1825, Санкт-Петербург – 1906, Нарва-Йыэсуу), купец и промышленник. Сын петербургского купца. В 1874-1898 годах – владелец водочного завода в Нарве, в восточной части города (Ивангородская сторона).

Много лет являлся депутатом Нарвской городской думы. Глафира Александровна Лаврецова (1851, Нарва – 1913, Нарва), происходила из купеческой семьи Паленовых. Ее отец, Александр Паленов, был одним из основателей Нарвского Археологическо-го общества. Имела хорошее образование. Кроме русского, владела немецким и французским языками. 9 июля 1869 года вышла замуж за Сергея Лаврецова. Глафира Лаврецова просила похоронить ее рядом с мужем, по его левую руку, а на похороны пригласить всех священников города Нарвы. На содержание часовни и мест упокоения своего супруга и родителей она выделила шесть тысяч рублей.

Эти деньги должны были быть положены на хранение в Нарвское казначейство, а проценты с них выдаваться М. Фигель и Э. Лаврецову. В их обязанности входило следить за местами захоронения. Позднее эти обязанности должны были перейти на наследников Эдгара Лаврецова (приемный сын Лаврецовых). Помимо этого, Эдгару Лаврецову было поручено наблюдать за всеми учреждениями, носящими имя Лаврецова, чтобы назначенные супругами Лаврецовыми капиталы расходовались правильно. Своему сыну она предоставила право голоса как Лаврецову и кроме того право назначать стипендиатов как в Нарве, так и в Ямбурге.

В мае 2005 года в цикле передач Эстонского телевидения «Экспедиция Русского музея Эстонии» был показан фильм «Нарвские меценаты» (автор фильма Галина Вельман). ЭТВ необычайно ярко рассказало об уникальной коллекции живописи и других сохранившихся произведений искусства из лаврецовской коллекции. Из этого фильма мы узнаем, что специалисты Третьяковской галереи (Москва), а так-же Русского музея и Российского центра музейной педагогики (Санкт-Петербург) оценивают деятельность купцов Лаврецовых наравне с вкладом в историю русской культуры Мамонтовым, Третьяковым и другими выдающимися российскими меценатами.

ВИДЕО ДНЯ