Menu

ФЁДОР ШАНЦЫН: «ФАНТАЗИЯ БЫ МНЕ ДОРОГО ОБОШЛАСЬ»

ФЁДОР ШАНЦЫН: «ФАНТАЗИЯ БЫ МНЕ ДОРОГО ОБОШЛАСЬ». Единожды увидев макет довоенной Нарвы, выполненный руками Федора Шанцына, понимаешь: все было взаправду! Люди жили, работали, любили, радовались в этом пряничном городке, от которого на память осталось не так уж много. Но бесценна сама память. Делать сказку былью можно по-разному, и мой сегодняшний собеседник выбрал самый красивый и нужный способ. О том, как родилась идея создания макета, о трудностях и радостях дела всей своей жизни Федор рассказал в интервью газете «Нарва».

Единожды увидев макет довоенной Нарвы, выполненный руками Федора Шанцына, понимаешь: все было взаправду! Люди жили, работали, любили, радовались в этом пряничном городке, от которого на память осталось не так уж много. Но бесценна сама память. Делать сказку былью можно по-разному, и мой сегодняшний собеседник выбрал самый красивый и нужный способ. О том, как родилась идея создания макета, о трудностях и радостях дела всей своей жизни Федор рассказал в интервью газете «Нарва».

shn1

— Федор, спасибо вам за такую красоту! Видно, что скрупулезная работа заняла много лет. А с чего все началось?

— С Комнаты сказок в детском саду «Чебурашка». Я там работал, и поначалу обустроил в игровом помещении кинозал. У меня был кинопроектор «Украина-7», я по знакомству брал в Йыхви кинопленки, и в плохую погоду вместо прогулки малыши усаживались на ковер и смотрели мультики. Звук раздавался из динамиков в виде сундуков, и по-особенному потрескивала пленка в проекторе… А бывало, что воспитатели здесь читали сказки, и тогда зажигали «камин»: я придумал такой, где язычки пламени шевелятся, подсвечиваемые лампочками и раздуваемые потайным вентилятором.

— Сейчас такие вовсю продаются.

— Да, а тогда мне нравилось изобретать и претворять в жизнь. Интересное было время! Заведовала садиком Вера Николаевна Болотова, а мы с нянечкой Сашей Маковской, которая отлично рисовала, оформляли место, где дети чувствовали себя героями книжек. До сих пор горжусь нашей избушкой на курьих ножках. Похожая сейчас стоит во дворе сада № 37, а тогда мы использовали оконный проем в группе высотой 3 м и шириной 70 см, чтобы имитировать целую сцену – как баба Яга кладет Ванечку в печь, где полыхает огонь.

— А какие еще декорации были в комнате?

— Рыцари, колодцы, самовары, а самый объемный и эффектный экспонат – дворец, в который Золушка едет на бал, плюс карета и сама Золушка. Несколько лет назад, когда все это собирались выбросить, мне позвонили, и я забрал дворец себе в мастерскую.

— Повезло тогдашним воспитанникам детского сада: праздник каждый день!

— Мы и сами праздники отмечали оригинально, например Масленицу. Из детской кровати я сделал русскую печь высотой 2,5 м. Мы драпировали ее тканью; внутри была полка, куда ставили тарелки с блинами, сверху на лежак ложилась воспитатель в роли Емели, печка выкатывалась во двор. И ребята с восторгом получали блины прямо из печи! Веселое было детство у ребят. Сейчас такого нет, зато теперь больше развивающих занятий.

— У вас золотые руки: вы до сих пор творите сказку, только уже историческую. Это из семьи пошло?

— Наверное. Отец мой родился в Сибири, но в армию попал служить на мамину родину в Белоруссию, где они познакомились и поженились. Мама закончила педучилище, а потом отца пригласили в Нарву родственники, которые после войны работали здесь на заводе. Папа сначала был рабочим компрессионного цеха, затем мастером, а потом — инженером на «Балтийце». А мама до 1976 года работала в первой школе учителем начальных классов. В детстве мы с братом часто ездили в Белоруссию к дедушке с бабушкой.

— А где учились?

— Я механик по образованию: в 1980 году закончил нарвский политехникум. Затем – два года службы в армии, где меня научили работать с картами: разбивка, переноска, увеличение плана, координаты – все это потом пригодилось в строительстве макета. После армии 5 лет трудился в автосервисе автослесарем и, как я это называю, автохудожником – занимался покраской машин. А потом перешел в цех соцкультбыта на «Балтийце»: мы обслуживали дома культуры, санатории и детские сады.
После распада СССР все изменилось: садики отошли к Гороно, а цех превратили в фирму. Я некоторое время числился в профилактории Северное взморье, где контролировал газовую систему, холодильные установки и медицинское оборудование. Ну, а потом судьба надолго связала мою жизнь с детсадами, в результате чего и появилась Комната сказок.

shn2

— И первые элементы макета?

— Да, я начал работу над ним именно тогда, основную часть делая у себя дома. Году в 1998-м в помещении Комнаты сказок решили разместить группу погружения, и я для занятий изготовил макеты ряда исторических объектов Таллинна: Нигулисте, Тоомпеа, Толстая Маргарита. Масштаб выбрал 1:90 – так удобнее хранить. А первыми нарвскими объектами стали две церкви: Александровская и Воскресенская.

– Александровскую же восстановили сравнительно недавно. Получается, вы опередили строителей?

– Мой макет появился примерно в 1992 году. Воссозданный по фотографиям, он отличается от сегодняшнего оригинала, при строительстве которого использовались современные материалы. Тогда, в 19 веке, булыжник привозили из-под Ямбурга (Кингисеппа) и клали его на раствор в первозданном виде, а сегодня где-то закупают цельный камень и режут его, и разница бросается в глаза.

— Тем не менее, первые работы вдохновили вас на большее.

— Да, постепенно родился макет целого города. Самой первой постройкой стала Ратуша. Почему? Дело в том, что в ней очень сложная по конструкции башня. И я сам себе бросил вызов: смогу воспроизвести или нет? У меня получилось, и тогда город начал расти! Одно неудобство – макеты хранились дома, и вскоре там почти не осталось места…

— Прямо как у коллекционера!

— Точно. В этой среде часто бывает, что человек спит на раскладушке, вместо обеденного стола у него табуретка, а по всей квартире стоят большие стеллажи разного добра, не всегда интересного с точки зрения рынка. Потом такой собиратель уходит в мир иной, и весь этот хлам выкидывают.

— Ужасно.

— Да, поэтому мне не хотелось повторить такой сюжет, но очень хотелось достроить город. К счастью, моими работами заинтересовались: в августе 2008 года ко мне пришел Вадим Орлов и предложил профессионально заняться макетированим. И вот первого января 2009 года я со своими домиками переехал в Ратушу, где в мое распоряжение предоставили целый зал, а еще я обрел уникальную специальность, официально став «мастером по изготовлению макета». Мне никто не мешал, и я продолжал заниматься любимым делом.

— А не было желания поставить его на поток, привлечь дополнительные руки?

— Меня часто спрашивают, почему у меня нет учеников или помощников. Но мне удобно работать в одиночку, когда я отвечаю за результат, могу планировать и отчасти даже горжусь, что никому не обязан. Когда людей двое, начинаются споры и проволочки, а где трое – там всегда коалиция 2:1, и дело разваливается. Я сам себе уже много раз доказал, что один в поле – воин.

— Не только себе. «Ваша» Нарва получила признание на республиканском уровне.

— Самое первое признание было от Общества по охране памятников старины. Мне выдали Tuunistus – свидетельство о восстановлении города в макете. А 24 февраля нынешнего года президент Эстонии вручил мне медаль Ордена белой звезды. Но особую гордость я ощутил, когда года четыре назад приезжал инспектор союза минигородов Европы – организации, объединяющей такие макетики. Так вот, посмотрев на мое творчество, он сказал, что это единственный из 40 известных ему макетов, который показывает несуществующий город. Остальные делают то, что видят, и при желании могут пойти пощупать, рассмотреть здания до мельчайших деталей.

— Неужели по фотографиям можно воссоздать картину? Наверное, кое-где приходится включать фантазию, домысливать…

— Да вы что! Ни в коем случае. Фантазия бы мне дорого обошлась! Сюда несколько раз в год приезжают старые нарвитяне, многие из них давно живут за границей. Они бы быстро фальшь определили. А фото – не такой плохой способ углубиться в природу вещей. Знаете ведь, что уши у всех разные: один человек слушает музыку, другой – слышит? То же и здесь: для вас это просто картинка, а я считываю параметры, вижу объем. Активно использую аэроснимки – основной контрольный и еще около 11, и обязательно разных сезонов.

— А это еще зачем?

— Зимний подсказывает расположение труб на домах, потому что летом они сливаются с крышами. Зато летом видно все дома поквартально. Есть у меня и еще одна контрольная подсказка — план Нарвы 1940 года, довоенный. А некоторые объекты делаю по снимкам разрушенной Нарвы, которые готовили специально к Нюрнбергскому процессу. Так было, например, с домом Лаврецовых, а еще – почти со всей северной частью города от улицы Краави до нынешней стоматологической поликлиники: достоверно известно только о гимназии, шведско-финской церкви и богадельне, которые там находились.

— А бастионы?

— Цели углубляться в казематы у меня не было: слишком много еще дел на поверхности (улыбается). А вот компьютеризировать макет мечтал изначально! Это ведь очень удобно и познавательно: посетитель выбирает тему экскурсии и язык, нажимает кнопочку и получает информацию. Если речь идет о конкретном доме – загорается его подсветка, если об улице – светится она вся.

— Сейчас технически все это возможно, вопрос в исполнении.

— Технически все было возможно еще тогда, когда я это задумал: до закрытия «Балтийца»! И приборы, материалы там можно было выкупить при ликвидации предприятия. Но здесь несовпадения по времени: когда макет строился, спонсоров было не найти, никто в меня не верил. Зато потом, увидев результат, очень многие были готовы делать пожертвования.

— За чем же дело стало, принимайте и стройте дальше!

— Дело не только в финансировании. Я очень хочу приступить к изготовлению района Кренгольма, но для него просто нет места. Он ведь больше, чем старая Нарва.

— А если масштаб поскромнее?

— Нет, масштаб нужен такой же, чтобы в перспективе, если только найдутся одновременно и помещение, и спонсоры, эти два макета соединить.

shn3

— А вот церкви у вас гораздо крупнее домиков из макета Нарвы.

— Это отдельная выставка. Их у меня 12, и они побывали на многих выставках, последняя была в Питере, в музее Рериха. Некоторые макеты неоднократно освящались – даже Корнилий приложил руку, когда мы выставлялись в Нарвском замке. В этом году я демонстрировал их в Усть-Нарве на празднике Владимирской церкви. У каждой из этих работ своя история. Вот эту икону Козьмы и Дамиана, например, мне привезли из Москвы. А колокола на колокольне другого храма я позаимствовал из коробки с елочными игрушками…

— Ваши домики сами как игрушки. Я бы приобрела парочку старинных нарвских зданий в масштабе 1:150.

— Не исключено, что скоро это станет возможным. Вдвоем со Станиславом Пирком мы некоторое время назад создали MTÜ и собираемся делать сувениры. Они, конечно, будут более прочные и устойчивые, чем бумажные домики из макета.

— С нетерпением ждем! Думаю, многим захочется найти свою частичку старой Нарвы.

— Красивая архитектура всегда завораживает. Я очень интересуюсь постройками, из любой поездки стараюсь вынести для себя что-то новое. Все люди как люди, на пляж да по магазинам, а я… Италия, Израиль с его Иерусалимом, где можно ходить целыми днями, и все равно не обойдешь. А Тайланд!

— Известный морской курорт. Нет?

— Мы, конечно, и поплавали, и под солнцем погрелись, благо у нас в это время вовсю бушевали крещенские морозы. Но это первые три дня, а затем – вперед! Крокодилью ферму посмотрели, а еще — парк вековых камней, где со всей страны собраны чудо-камни самой разной конфигурации. А особенности архитектуры Бангкока, а тайские бунгало, где на голову с потолка падают ящерицы! Мне понравилось все.

— Значит, выбираетесь за пределы нарвских улочек.

— А как же! В мире столько интересного. Но с образом нашего Старого города не расстаюсь. Когда гуляю по улицам, то не вижу хрущевок: вокруг меня эти старые дома, как на макете.

Беседовала Анна Чистоделова

ВИДЕО