Menu

ГАЛИНА МОЛЬДОН: «Я ЛЮБЛЮ ПРИНИМАТЬ ВЫЗОВ»

ГАЛИНА МОЛЬДОН: «Я ЛЮБЛЮ ПРИНИМАТЬ ВЫЗОВ». 6 февраля в концертном зале КЦ Geneva пройдет гала-концерт лауреатов международного Шопеновского конкурса, который на днях стартовал в Нарве. О том, как все начиналось, чем наш конкурс выгодно отличается от своих собратьев в столицах мира, а также о ступенях своего профессионально-творческого пути рассказала Галина Мольдон, одна из организаторов нарвской «шопенианы».

6 февраля в концертном зале КЦ Geneva пройдет гала-концерт лауреатов международного Шопеновского конкурса, который на днях стартовал в Нарве. О том, как все начиналось, чем наш конкурс выгодно отличается от своих собратьев в столицах мира, а также о ступенях своего профессионально-творческого пути рассказала Галина Мольдон, одна из организаторов нарвской «шопенианы».

ml-1

— Галина Васильевна, вы помните свои ощущения, когда 18 лет назад открывали самый первый конкурс?

— Конечно, помню: особого воодушевления и бьющих через край эмоций не было ни у кого.

— Как так?

— Дело в том, что самый первый – это «нулевой», пилотный конкурс, в котором участвовали преимущественно наши, нарвские ученики. Он и международным не был, и вообще задумывался как одноразовый проект. Конечно, мы получили удовлетворение от сделанного и насладились игрой детей. Мероприятие полностью прошло в Нарвской музыкальной школе, а я подключилась на этапе награждения, когда приехали гости и послы разных стран с подарками. Вспоминая, как тогда вручала призы, каждый раз удивляюсь, как согласилась на такую авантюру.

— В чем авантюра?

— Я не музыкант, поэтому не знала, что в рамках программы музыкальной школы Шопена не играют. Это сейчас в Нарвской музыкальной школе уже есть и лауреаты, и дипломанты международного Шопеновского конкурса. А тогда я работала вице-мэром по культуре, и предложение польского посла Якуба Волансевича организовать проект сразу приняла, увидев в нем идеальную возможность представить полякам город, укрепить культурные связи. Обратилась к Татьяне Егоровой, которая возглавляла школу, и узнала горькую правду (смеется). Но уже в следующую минуту Татьяна Алексеевна обнадежила меня, сказав: «Мы сделаем». И они сделали.

— Сколько времени на изучение программы было у детей и их преподавателей?

— Чуть меньше года: этот разговор состоялся зимой 1997-го, а в ноябре прошел наш «пилот». Так бы все и закончилось, но вскоре Якуб Волансевич пригласил наших учеников в Таллинн на празднование Дня Конституции Польши в таллинской ратуше. Это очень запомнилось, потому что на торжестве присутствовал президент Эстонии Леннарт Мери. Наши лауреаты прекрасно выступили, и после этого концерта посол Польши предложил мне организовать в Нарве международный конкурс.

— Как готовили его?

— В Таллине была создана ко-миссия, на которую мы с Татьяной Егоровой ездили раз в месяц – разрабатывали концепцию конкурса с представителями министерства культуры и общества польско-эстонской дружбы, директорами сильных эстонских музыкальных школ. Обсуждали, каким должен быть логотип, кого приглашать в жюри, как составлять программу и какие сувениры с символикой конкурса можно изготовить. По мере того, как проект обретал очертания, комиссия собиралась все реже, а когда первый конкурс состоялся, встречи за ненадобностью прекратились вовсе.
За 18 следующих лет нам удалось создать развивающийся, сильный, популярный и рейтинговый международный конкурс. Мы знакомим людей с творчеством великого польского композитора и узнаем его сами снова и снова.

— А в вашей жизни какое место занимает музыка?

— Я очень ее люблю, с удовольствием хожу на концерты. А вот в музыкальной школе, к сожалению, учиться мне не довелось. Хотя, как и все мои ровесники, мечтала об этом. Но кроме слуха и голоса, требовались средства, а еще нужно было пройти конкурс: тогда в Нарве работала одна школа, а желающих – полный город. Принимали наиспособнейших по результатам прослушивания. Учиться в музыкалке было почетно!

— Так и не сбылась мечта?

— Сначала сбылась другая: я стала учителем начальных классов. Грезила этим с первого класса, влюбившись в свою первую учительницу. Закончив школу, поступила в Подпорожское педучилище, и вот одна мечта потянула за собой другую: программа включала в себя обязательное обучение игре на музыкальном инструменте!

— Значит, все-таки освоили фортепиано?

— Кто сказал «фортепиано»? Играть на нем хотели абсолютно все, но кроме него в арсенале училища были домра и баян, и мне достался последний. Желания студентов никто не учитывал, просто распределили – и все. Правда, пианино стояло в каждом классе, и мы пытались играть хоть что-нибудь. А больше такого практического соприкосновения с музыкой не было.

— Еще не все потеряно, сейчас в Нарвской музыкальной школе есть экспресскурс для начинающих взрослых.

— Знаю, и очень поддерживаю это начинание. Но сама, пожалуй, лучше займусь тем, что у меня хорошо получается – организацией проектов. Очень люблю запускать что-то новое и берусь за любые формы. Невозможно разбираться во всем, поэтому привлекаю специалистов в той или иной области.

— Вернемся в ваше студенчество. Почему поехали учиться в богом забытое Подпорожье, а не в сам Питер?

— Тогда без ленинградской прописки это было невозможно. Из Эстонии не брали. Позднее, решив получить высшее образование, я поступила в Лиепайский пединститут, уже работая в Нарве. После училища, слава богу, меня в Нарве ждала квартира и вызов от Министерства образования Эстонии, иначе ехать бы мне по распределению куда-то в Узбекистан .

— Вернувшись в Нарву, начали преподавать?

— Да, в своей родной седьмой школе. Затем у меня появилась возможность перейти на работу в училище имени Амалии Крейсберг, а еще через несколько лет я ненадолго ушла в детский сад и стала воспитателем; правда, это продлилось совсем недолго. Меня опять позвали в училище, уже на комсомольскую работу. Я вернулась, но мне все время чего-то не хватало.

— Может, хотелось уже руководить по-настоящему?

— Вполне возможно! Ведь с детьми много не наруководишь, с ними надо договариваться (смеется). Правда, поначалу мой путь после этого «комсомола» лежал во Дворец пионеров, где я 8 лет проработала сначала методистом, а потом заведующей художественным отделом.

— А что пришлось делать?

— Все. Отступать не привыкла, поэтому включилась, как умела, во все сразу! Была методистом по пионерской работе, исполняла обязанности директора и год работала замдиректора по учебной части. Может, я и не очень много нового привнесла в работу дворца, но сама за эти насыщенные годы прошла сильную школу, общаясь с разными людьми.
Научилась творчески подходить к любой деятельности, да и расширила кругозор, потому что Дворец пионеров всегда работал масштаб-но – участвовал во всех городских праздниках, его коллективы выезжали в другие города на слеты и конкурсы. «Из Мольдон получится хороший руководитель!» – сказала после инспектирования Дворца пионеров Лидия Елисеевна Шапкина, заведующая гороно. Я такой оценки не ожидала, и до сих пор не уверена, получилось ли у меня. Думаю, что главные качества успешных руководителей – ответственность и уважение к тем, с кем работаешь. Стараюсь их придерживаться.

— Получается, что, возглавив несколько лет назад Дом детского творчества, вы вернулись в привычное русло!

— Именно. Тот опыт был неоценим, и я до сих пор его использую. У нас замечательное здание бывшей 8-й школы. Мы сделали ремонт, закупили аппаратуру и создали прекрасную акустику в зале, у нас работают десятки студий и кружков, а еще мы любим придумывать новое, создавать праздники и тематические конкурсы, такие как турнир «Шахматные звезды Балтийского моря» который проходит в с 2005 года.

— Мы как-то перескочили в настоящее, оставив в стороне ваше хождение во власть. Давайте вернемся и вспомним эти времена. Как вы оказались в мэрии?

— После Дворца пионеров я перешла на работу в гороно, затем стала директором 4-й школы. А в 1993году случилось так, что мою кандидатуру предложили в состав Городской управы на должность вице-мэра по вопросам образования, культуры и спорта.

ml-2

— А вы были готовы к такому повороту событий? Не плакали в подушку, мол, «вдруг не получится»?

— Мне дали 3 дня на принятие решения. Но я, как сейчас говорят, люблю вызовы, и этот тоже приняла. Забавно: раньше ведь очень критично относились к людям, которые часто бегают с места на место, переходя с одной работы на другую.

— Летунами их называли.

— Ну, это тех, кто менял работу через 2-3 месяца. У меня же совершенно естественным образом получалось увлеченно трудиться по нескольку лет. Но никогда не бегала в поисках сладкой должности ради денег, пожалуй, только раз ушла – из школы в училище, где платили на 20 рублей больше. Тогда это было важно. Хотя денежный вопрос всегда важен. А со временем поняла, что пере-мена мест, смена видов деятельности обогащает и дает массу жизненного опыта, связей, роста; дает возможность применить на практике то, что накопил ранее. И в трудные 90-е годы, когда многие люди остались без работы, я думаю, людям, имеющим опыт перехода с места на место, было легче приспособиться к новым условиям, чем тем, кто трудился в одной организации по 30-40 лет.

— Насколько я помню, вы довольно бурную деятельность развили на посту вице-мэра. Кроме Шопеновского конкурса, на вашем счету еще какая-то мощная программа…

— «Нарва-2000». Мы готовили ее со Шведским институтом. Открывали «Шведского льва» в парке над Наровой, собирали концерты, делали выставки. Осень 2000 года – переломный для меня момент. Триумф нашего проекта и вотум недоверия мэру, в результате которого однажды наутро весь наш кабинет остался без работы. Так закончились мои вышеупомянутые 7 творческих лет во власти.

— Сколько времени вы сидели без дела?

— Только три дня, по прошествии которых возглавила отдел информации нарвской горуправы. Журналисты жаловались на нехватку информации от чиновников, и мы им начали ее предоставлять. Готовили пресс-релизы, отсылали фотографии, всегда готовы были дать уточнения вплоть до правописания фамилий, проводили информационные часы. А еще выпускали внутреннюю газету для самих работников городской управы, где рассказывали о людях, работающих в системе.

Сейчас такие издания называют корпоративными. И создали первый работающий городской сайт. А еще принимали критику от населения и доводили до сведения руководства города. Занималась я этим два года, а потом ушла туда, где меня можно найти сейчас. Через два месяца вернулась вновь на должность вице-мэра и еще три года провела в Городской управе. С 2006 года постоянно работаю в Доме детского творчества.

— Исчерпывающе. Давайте вернемся к конкурсу. Знаю лично, что информацию о нем передают из уст в уста те, кто уже здесь побывал, и новые участники едут уже благодаря восторгам бывалых. Чем же так привлекает людей из разных стран и городов наш проект?

— Я думала об этом, и пришла вот к какому выводу. Возьмем большие города, да вот хотя бы соседний Санкт-Петербург. Гостям любого-фестиваля есть куда сходить в свободное от репетиций и выступлений время: десятки музеев, театры и прочие культурные средоточия. У нас такого разнообразия нет: экскурсиями в замок и казематы программа исчерпывается. Поэтому наша задача – вовлечь людей в общение, дать ощущение заботы и человеческого участия. Это получается ненарочито, а, наоборот, очень органично.
Нарвская музыкальная школа, где проходят основные туры конкурса, становится для ребят, их учителей и родителей настоящим домом, где каждый может бесплатно и безлимитно заниматься, все классы открыты! Такого нет больше нигде, и об этом нам рассказывают сами музыканты. Ведь они, как правило, знают, с чем сравнить. Это «конкурсные» дети с определенным опытом.

— Правда ли, что ребята общаются и после конкурса?

— Конечно! Во-первых, они могут случайно встретиться на каком-нибудь мероприятии в другом городе и узнать друг друга, во-вторых, подружившись здесь, обмениваются информацией о предстоящих интересных проектах. И преемственность есть: в 2012 году гранпри конкурса получил Рустам Зейналов из Баку.
На следующий конкурс приехала его младшая сестра Лейла, которая выступила с большим успехом. Сегодня в конкурсе принимают участие ребята из Азербайджана, которые прекрасно знают семью Зейналовых: те напутствовали их добрыми словами, отправляя сюда.
А поляк Адам Миколай Годжиевски блистательно заявивший о себе два года назад, на этот раз привез в Нарву свою подругу, которая участвует в конкурсе и уже прошла во второй тур. А сколько мы получаем поздравительных писем от наших любимых участников по самым разным поводам! Вот к чему привел наш пробный шар с пилотным конкурсом.
Здесь я хочу сказать большое спасибо всем преподавателям и сотрудникам НМШ, которые из года в год берут на себя эту миссию – заботиться о конкурсантах – и с блеском ее выполняют. У нас замечательная команда!

ml-4

— Есть еще один человек, без которого «шопениана» немыслима, причем не только с материальной, но и с креативной стороны.

— Вы о Мирославе Пеньковском?
— Безусловно, его вклад в становление, развитие конкурса сложно переоценить. Я звонила ему вчера, ждем его на финал. Меценат с большой буквы, он относится к конкурсу как к любимому детищу, постоянно что-то новое придумывая на радость нам и участникам, создает праздник и удивляет не только гостей проекта, но и нас, его созидающих.
Чего стоит один бюст Шопена, который он, заказал специально для Нарвской музыкальной школы, где проходит конкурс. А статуэтки для лауреатов конкурса, который перед каждым конкурсом специально делают в Нарве на его предприятии. Плюс многочисленные премии, поездки…

ml-3

— Кстати о лауреатах. Финальный гала-концерт пройдет как обычно – в субботу в концертном зале Geneva?

— Да, но в этом году мы покажем зрителям именно концерт. Награждение состоится утром в Нарвском замке. Раньше это все было вместе, но занимало много времени, зритель уставал. Поэтому спешу пригласить всех ценителей творчества Шопена, любителей фортепианной музыки в сопровождении Нарвского симфонического оркестра на наш заключительный концерт, который состоится при любой погоде в 17.00 на самой большой городской сцене. Приходите, приводите детей и родителей, мы ждем вас всех

Беседовала Анна Чистоделова

ВИДЕО