Menu

СРЕДНЕСТАТИЧЕСКИЙ ЭМИГРАНТ ИЗ ЭСТОНИИ — МОЛОДАЯ НЕЗАМУЖНЯЯ ЖЕНЩИНА

СРЕДНЕСТАТИЧЕСКИЙ ЭМИГРАНТ ИЗ ЭСТОНИИ — МОЛОДАЯ НЕЗАМУЖНЯЯ ЖЕНЩИНА. Среднестатический эмигрант из Эстонии — молодая незамужняя женщина, причем отчетливее всего среди эмигрантов представлены обслуживающий персонал и безработные, сообщается в новом отчете о человеческом развитии.

Среднестатический эмигрант из Эстонии — молодая незамужняя женщина, причем отчетливее всего среди эмигрантов представлены обслуживающий персонал и безработные, сообщается в новом отчете о человеческом развитии.

Авторы посвященного масштабу и причинам эмиграции раздела в сборнике «Отчет о человеческом развитии в Эстонии 2014-2015. Свобода от ловушек?» отмечают, что первая крупная волна миграции в истории Эстонии началась в середине 19 века и продлилась до создания эстонского государства. За это время Эстонию покинуло около 200 000 человек, уехавших главным образом в Россию. Вторая крупная волна эмиграции — 1944 год, когда из Эстонии в преддверии второго установления советской власти уехало около 80 000 человек.

Третья крупная волна эмиграции из Эстонии пришлась на период после восстановления независимости. Всего за два с небольшим десятилетия Эстонию покинуло около 200 000 человек, то есть примерно столько же, сколько и за первую эмиграцию. «Для небольшого государства это очень крупный отток населения, который в сравнительных цифрах меньше только первой волны эмиграции», — сообщается в отчете.

Из эмигрировавших после восстановления независимости 230 000 человек около 170 000 были иноязычными, тон задали покинувшие страну в начале девяностых связанные с российской армией и военной промышленностью люди.

В качестве фактора первой масштабной волны эмиграции в новейшей истории составители отчета указывают масштабную иммиграцию в советский период. «Если в советские годы Эстонию (и Латвию) от других восточноевропейских стран отличал высокий уровень иммиграции, то эти же иммигранты в значительной степени формируют объем нынешней эмиграции», — отмечает отчет. Также в отчете указано, что наряду с возвратной миграцией девяностых годов результаты переписи населения за 2011 год показывают, что и в 2000-е годы негативное сальдо эмиграции представителей других национальностей было выше, чем у эстонцев.

Составители отчета отмечают, что два других структурных фактора эмиграции — демографический состав и разница в прожиточных уровнях с Западной Европой — являются в странах Восточной Европы похожими. Демографический состав означает прежде всего, что всюду в Восточной Европе много людей основного миграционного возраста (20-30 лет) принадлежит к родившимся в 1980-х поколениям. Разница в прожиточных уровнях разных стран по разным причинам побуждает людей к миграции из менее обеспеченных стран в более обеспеченные.

«Экономический кризис последних пяти лет очень сильно ускорил реку эмиграции из Эстонии. Небольшим утешением на фоне подобных негативных основных тенденций является то, что часть эмигрантов прошлых лет возвращается в Эстонию», — сообщается в отчете.

Так, объем возвратной миграции из Финляндии составляет ориентировочно четверть эмигрантов. Возвратная миграция всегда происходит с временной задержкой. Так, за последние пять лет возвратная миграция в Эстонию существенно превысила эмиграцию из Эстонии в период 2000–2005.

Авторы, ссылаясь на относящиеся к эмиграции в период 2000-2011 данные переписи населения за 2011 год, отмечают, что среди эмигрантов преобладают женщины. Так, 39% надолго покинувших Эстонию за этот период людей составляют мужчины, а 61% — женщины. Люди в возрасте до 19 лет составляют 57%, а люди в возрасте 20-29 лет — 24% эмигрантов.

Средним образованием обладали 43 процента эмигрантов, основным — 50 процентов, а высшим — семь процентов. 19 процентов эмигрантов были безработными, 18 процентов — сотрудниками сектора продаж и обслуживания, а по 12 процентов — специалистами среднего звена и квалифицированными рабочими и ремесленниками.

Поскольку среди эмигрантов мало представлены руководители и специалисты высшего уровня, но преобладает обслуживающий персонал и безработные, это значит, что эмиграция снижает давление на социальную систему Эстонии.

В отчете также отмечается, что наряду с рабочей миграцией эмиграция во многом связана также с семейной миграцией, а наряду с воссоединением семей в Европе в качестве новой растущей категории миграции возникла миграция создания семей, то есть браки с иностранцами.

Составители отчета отмечают как несколько удивительное явление значительную долю детей среди эмигрантов, самую значительную группу среди детей составляет молодежь старше 15 лет. Также среди эмигрантов много семей с детьми. «Большая доля детей среди эмигрантов — несомненно опасный знак. Они получают образование за границей, приобретают друзей в иностранной школе и отличное знание языка, усваивают неписаные правила поведения на новой родине, все это снижает желание возвращения в Эстонию», — сообщается в отчете.

Среди эмигрантов несколько меньше эстоноязычных людей, чем среди постоянного населения, но разница с другими национальностями невелика. В то же время, многие эстонцы уезжают временно, а представители других национальностей чаще эмигрируют насовсем.

Составители отчета также отмечают наряду с отрицательными ряд положительных аспектов миграции.

Например, эмиграция увеличивает мобильность внутри государства. Временная работа или учеба за границей улучшает человеческий капитал Эстонии. Эмиграция также является очевидным буфером безработицы, поскольку снижает нагрузку на социальную систему Эстонии. Также важную роль играют денежные переводы работающих за рубежом эстонцев на родину и трата в Эстонии полученных за границей денег.

В то же время, использование в Эстонии заработанных за границей денег может увеличить инфляционное давление, особенно в Таллинне. С точки зрения предпринимателей, отрицательным является то обстоятельство, что эмиграция работников может привести к давлению в сторону роста зарплат для определенных профессий. Также отрицательный эффект эмиграции заключается в оттоке образованных работников с полезными навыками. Поскольку эмиграция увеличивает в государстве миграцию в Таллинн, она также увеличивает региональное неравенство в Эстонии.